Направляя острие своей агитации против боярской службы, «Послание» Заточника останавливается и еще на двух вариантах устройства судьбы своего героя без помощи и милости князя. И тоже далеко не в эпическом роде.

Один вариант – уйти в монастырь и там найти себе пожизненное прибежище. «Или речеши, княже, постри­жися в чернцы?». – «Лучши ми есть тако скончати жи­вот свой, нежели, восприимши ангельский образ, солгати… Богу нелзе солгати, ни вышним играти». Пишет это мирянин, тот же самый «смысленый»: представить себе хоть на минуту, что он чернец, – это такая же не­сообразность, как мертвец верхом на свинье и черт вер­хом на бабе, как смоква, упавшая с дуба, или виноградина с липы; это просто чепуха, никто не поверит. Да он и не выдержит монашеского обета, а стоит он целиком на церковной платформе и слишком уважает церковь, чтобы играть святыней. Ему просто не дано совершить под­вига в стиле, например, Феодосия Печерского, проходив­шего свой «отроческий» стаж в окраинном непривлека­тельном Курске у местного «властелина» при его церкви.