Несомненно, что именно этот житейский и автобиогра­фический характер «Слова» должен был стяжать ему чи­тательскую популярность. На протяжении веков текст «Слова» жил живой литературной жизнью, не только видоизменяясь в зависимости от внимательности пере­писчика, но и пополняясь и сокращаясь по намерениям редактора, за которым можно видеть и того «среднего» читателя, к вкусам которого приспосабливался текст. Не­даром в одном из списков редакции XII в. «Слово Даниила Заточника, еже написал своему князю Ярославу Владими­ровичу» обратилось в «Слово о мирских притчех и бытейских вещех, подобно есть сему житье наше и какося в нем льстим», оторвавшись от первоначальной, может быть и подлинно личной, автобиографической своей основы. Это было бы ответом на читательские запросы, если бы первоначальный текст вобрал в себя с течением времени кое-какие новые черты общественной эволюции XII-XIII вв., расширяя и читательский кругозор и чи­тательский круг.