А как же Варяжко? Варяжко бежал к печенегам и долго вместе с ними «воевал Володимера», пока тот не привлек его к себе, «заходив к нему роте» (т. е. дав клятву), что не будет мстить Бывали в старину, значит, и добрые советники и верные люди. И здесь была мо­раль: исчерпав все средства, подчиняйся силе вещей, однако яе соблюдая достоинство.

В рассказе этом Владимир – еще язычник, побежден­ный «похотью женскою»: силой взяв по пути в жены Рогнеду, в Киеве он овладевает красавицей-гречанкой, беременной женой Ярополка (откуда и «зол плод» – Святополк окаянный), заводит в Киеве языческий культ Пе­руна, женится на двух «чехинях» и «болгарыне», заводит целые гаремы с наложницами – 300 в Звенигороде, 300 в Белгороде, 200 в селе Берестовом, не щадя в своем «блудном несытстве» ни замужних, ни девиц. Но вот на­чинается испытание вер, и происходит оно при постоян­ных совещаниях с дружиной (боярами и старцами). Затем принимается христианство, и Владимир-христианин уста­навливает еженедельные пиры в гриднице своей для дружины со «множеством мяс от скота и от зверины», «по изобилию от всего». С явным одобрением проходит у рассказчика сцена ропота дружины против деревянных «лжиц» и заказ Владимиром серебряных, с мотивом: «… яко сребром и златом не имам налезти [не найду] дружины, а дружиною налезу сребро и злато, якоже дед мой и отец доискася дружиною злата и сребра», и с по­яснением: «… бе бо Владимир любя дружину и с ними думая о строе земленем и о ратех» И немудрено, что с одобрением – советники тоже были теперь все хри­стиане. Настали другие времена.