Мы видели, что «Слово» XII в. не ставило еще ни своего героя, ни своего читателя лицом к лицу с пер­спективой «роботного ярма», потому что и «убожество» их понимало весьма условно и относительно. Не то – «Послание» ХШ в., которое делало эту перспектив] непременной принадлежностью биографии Заточника. Здесь «свободный муж» глубоко нырнул в котел народ­ной жизни с тем, чтобы, вынырнув на поверхность, ни под каким видом не повторить этого нырка. Такое проис­шествие с «мужем» ХШ в. – вовсе не плод фантазю: жюльверновского пошиба. Для «почитателей» «Послания» оно не заключало в себе ничего ни занимательного, ни фантастического, ни авантюрного: то была широкс распространенная, злободневная жизненная ситуация. Этс происшествие с героем заключало в себе для кого уте­шение, для кого предостереясение и хватало за живое всех, кто чувствовал неверность почвы под ногами, видел кругом себя многочисленные человеческие провалы в «ро-ботную» трясину или сам познал ее в большей или мень­шей степени на себе.