Волков бояться – в лес не ходить. Именно иерей, «поп», должен был принять на себя все опасности «поганских» соблазнов, вооружаясь на их искоренение из личной, семейной и общественной жизни христианизируемого общества. На военном языке, попы – это пехота, действующая врассыпную и в оди­ночку против языческого врага. Поп у всех на виду. Он должен быть примером для своих «детей», прихожан, «покаялников». Но он же, особенно на первых порах, сам полон соблазнов, потому что нередко только что и сам вышел из язычества. Нелегка тогда должна была быть задача вербовки на дьяконские и поповские места. Во­прос в XI в. так и ставился: «Аще в поганстве грехы будет створил, развее [кроме] душегубства, а по креще­нии будет не сгрешил, станет попом» – только убийца из язычников не может быть попом, а прочие преступления, совершенные в язычестве хотя бы вчера, все не в счет. Требование же к «упившемуся» попу звучит иначе, чем к епископу: тот «упиется» и отпостит свои 10 дней; попы, если «упиватися имут, в отлучение вложити», «да пьянства отлучатся», а не отстанет от пьянства – из сана вон («извретци я»).

Но это было лишь благочестивое пожелание, и остава­лось оно таковым и во второй половине XII в. Новгород­ский епископ Илья обращался к своим попам с увеща­ниями по этому вопросу в первую очередь: «…вижю бо и слышу, оже до обеда пиете», да и не только до обеда, но и «в вечере упившеся, а заутра службу створяете».