Юноше тотчас было устроено испытание, пущен мимо него бык, раздраженный каленым железом, и тот на всем ходу вырвал у быка на боку кусок кожи с мясом. Пече­нег был «превелик зело и страшен», а этот Иванушка ру­сачок-сапожник (Ян-Усмошвец) – «середини телом», и тем не менее в схватке этот русский «удави печенезина в руку до смерти и удари им о землю». Печенеги в страхе побе­жали, и русские гнали их по пятам, избивая, «и прогиаша я». В честь этого отрока (Переяслава) и назван был заложенный теперь на Трубеже город Переяславлем, и Владимир «великим мужем створи того и отца его». Значит из городского ремесленника благодаря случаю наш отрок превратился в княжого дружинника.

Другой пример, ему противоположный, рассказанный в «Печерском Патерике» Варяжский «князь» Африкан побывал на Руси и бился за Ярослава Мудрого с Мстисла­вом. Его сын Шимон был изгнан из своей области (в Скандинавии) дядей и пришел на службу тоже к Ярославу. Тот принял и держал Шимона «в чести» и дал его сыну своему Всеволоду, Мономахову отцу, «да будет старей у него», и Шимон «прия велику власть от Всеволода». А затем «научен» был Феодосием Печерским, «оставив латинскую буесть и истинне веровав в господа нашего Иисуса Христа», т. е. перешел в православие «со всем домом своим, яко до 3000 душь». Сын его звался уже по-русски Георгием, служил Мономаху в таком прибли­жении, что тот дал «ему на руде» (поручил воспитание) сына своего Юрия (Долгорукого), сделал его «кормиль­цем», и между Юрием и Георгием установились отноше­ния названного сыновства. Возмужав и сидя на киевском столе, Юрий «передал» Георгию, «тысяцькому своему», «яко отцу», землю Суздальскую. Этот Георгий, надо ду­мать, унаследовал от отца не только положение при князе, но и «весь дом», двор, дружину Шимона.