Нифонт не так уж был тут одинок. «Церковный устав» Ярослава (ст. 45) допускал грехопадение для всех цер­ковников любого пола и любой категории, но считал нужным держать подобные соблазны в тайне от мир­ского стада: (далее…)

Прошло сто лет – и оказались возможны строгости. Кирик пробовал ставить Нифонту вопрос: «Аще кто хо­лост будет, да створит блуд и от того ся детя родит, до­стоит ли поставити дьяконом?» (далее…)

Нечего и говорить, что совершение попом церковной «службы» с ее «таинствами» выдвигало аналогичные во­просы, вытекающие из необходимости четко согласовать этот «служебный» профессиональный и домашний интим­ный календари (далее…)

Грех в виде той самой женщины, которой отводилась описанная выше роль в церковной работе, ходил кругом до около и самого попа, ведшего эту работу. (далее…)

Стоило сделать еще один шаг по этому пути, и поп мог попасть в потаковники своих грешных «детей» (далее…)

Легче ответить на второй из поставленных нами во­просов – об умолчании на духу (далее…)

Или, например, случай сокрытия греха на исповеди. Тому же Нифонту задан был вопрос: (далее…)

Церковная из году в год прогрессирующая тре­нировка предполагалась здесь уже налаженной, а стена бесовских массовых игрищ – пробитой для индивидуаль­ных поповских воздействий.

(далее…)

Держалось же это влияние волхвов, по мнению лето­писца, преимущественно на женщине: (далее…)

Собрание верующих в церкви самой жизнью противо­полагалось этим языческим игрищам как прямому конку­ренту церковного общения. (далее…)