Счастливо избежавший татарского нашествия Новгород испытал в XV в. блестящий экономический и культурный расцвет. Своеобразный древнерусский демократизм нашел отражение и в изобразительном искусстве новгородцев Высокого развития достигла в XIV-XV вв. и новгородская живопись, опиравшаяся на прочные местные традиции и использовавшая достижения византийского искусства. Как и в зодчестве, в живописи Новгорода XIV в. сложился новый стиль.

Важно отметить, что новым для русской живописи XIV века было вторичное сближение с искусством Византии, пережившим последний период расцвета, известный под названием «палеологовского Ренессанса». Но его сближение со стороны русского искусства уже не было ученическим. И Новгород с Псковом, и Москва с Ростовом, Тверью и другими среднерусскими городами обладали своим достаточно развитым искусством. Поскольку оно развивалось в довольно разной социальной среде: в Новгороде и Пскове – в боярско-купеческой, а в Москве и Подмосковье – в княжеско-церковной, — то и византийские импульсы были различными. Более демократическая боярско-купеческая среда была открыта к восприятию живописи широкого стиля; московским феодальным кругам больше нравилось искусство придворного, утонченного характера.

Конечно, это разделение условно. В первой половине XIV в. оно было мало заметно, и новгородские произведения с оттенком «палеологовского стиля», а также московские представляют, в сущности, единый этап. В живописи XIV века постепенно увеличивалось эмоциональное и вместе с тем живописное начало.

При этом новгородско-псковская живопись склонялась к большей внешней свободе стиля, а московская – к известной сдержанности. Кроме отмеченной выше социальной специфики к этому толкала и сама архитектура, точнее – храмовый интерьер.

Искусство не могло не отражать главных моментов русской истории. Поэтому, естественно, во многом развитие русской живописи второй половины XV-XVI столетий определялось таким важнейшим историческим процессом, как создание централизованного государства. В его задачу входило прославление государственной мощи. Расширяется идейное содержание искусства, но одновременно усиливается регламентация сюжетов и иконографических схем, что вносит в произведения отвлеченный официальный характер, определенную холодность. Однако все это касается уже искусства XVI столетия, а в конце XV в. ведущую роль еще играло рублевское направление. Художники больше обращались к сюжетам Ветхого завета, к легендарно-историческому жанру, проявляли интерес к национальному быту, к русским реалиям (архитектура, костюм и т.п.).

Обратите внимание, что из-за относительно слабого развития городов Русь не знала такого количества художественных школ, как Западная Европа. Если говорить о «золотом веке» русской иконописи, то это прежде всего московская, новгородская и псковская школы.

Расцвет Новгорода

Андрей Рублев

Дионисий

Роспись Смоленского собора

XVI век – период расцвета крепостного зодчества. Оно было вызвано появлением новых орудий ведения боя. Крепость в большей степени определяет и планировку города. Слободы, посад под ее стенами, стали также укрепляться деревянными «острогами». Монастыри укреплялись тоже как крепости, являясь важными оборонительными оплотами как в самой Москве (Новодевичий, Симонов монастырь), так и на ближних к ней подступах (Троице-Сергиев), мощные монастыри-крепости строились и далеко на севере (Кирилло-Белозерский монастырь, Соловецкий монастырь).

Необходимо отметить, что во второй половине XVI в. культовом строительстве появилась консервативная тенденция. Стоглавый церковный собор 1551 г. строго регламентировал церковное строительство Зодчим было указано придерживаться канонического образца Успенского кремлевского собора; шатровые постройки, противоречившие византийским образцам, были запрещены. В результате появилось на Руси множество тяжеловесных повторений кремлевского шедевра. Лишь в самом конце столетия, при Борисе Годунове, в архитектуре вновь наметилась тяга к разнообразию и изяществу форм, повышенной декоративности (церковь в резиденции Бориса Годунова – селе Вяземы, 1598-1599 гг.), В целом, зодчество XVI в. по масштабам, разнообразию и оригинальности творческих решений принадлежит к наиболее ярким этапам в истории русской архитектуры.

Следует отметить, что венцом русского зодчества XVI столетия стал широко известный Покровский собор на Красной площади в Москве, названный храмом Василия Блаженного. Собор вышел удивительный – девять церквей на едином основании, но стоят как одна, словно всегда только так и строили. Затейливый, но не вычурный. Праздничный, но не крикливый. Такой вышел замечательный собор. Существует легенда, что царь Иван Грозный, узрев это чудо, взял да ослепил мастера, чтобы тот не мог нигде больше, ни в какой другой стране ничего подобного построить. Покровский собор узаконил шатровый стиль в каменном зодчестве.

Важно подчеркнуть, что русское шатровое зодчество XVI в. до сих пор остается загадкой для исследователей, которые спорят о происхождении шатровых форм, связывая появление в архитектуре шатрового завершения то с деревянными шатровыми храмами, то с башнями крепостей.

Кстати, заметим, что самым вместительным зданием эпохи была трапезная Соловецкого монастыря (предположительно до 495 кв.м), больше знаменитой Грановитой палаты Кремля, а самим высоким зданием России XVI в. был главный храм Соловецкого монастыря – Преображенский собор.

Следует отметить, что храмы, завершаемые шатром, издавна известны в русской деревянной как церковной, так и светской архитектуре. Конструкция шатрового верха так и называлась «на деревянное дело». Памятниками шатрового зодчества XVI являются церковь Вознесения в Коломенском, Воскресенская церковь в Городне, церковь Иоанна Предтечи в Дьякове и собор Покрова «что на рву», известный в истории как храм Василия Блаженного, собор Соловецкого монастыря.

Один из первых и самых великолепных кирпичных памятников шатрового зодчества – церковь Вознесения в селе Коломенском (1530-1532 гг.), построенная Василием III в честь рождения сына, будущего царя Ивана Грозного. Это поистине русская во всех формах постройка, .порвавшая с привычным образом крестовокупольного храма. Композиция церкви складывается из четырех основных элементов: подклета, мощного четверика с выступами-притворами, образующими крестообразный план, восьмерика и шатра с главкой. При огромной высоте площадь храма невелика. Он создан прежде всего для обозрения снаружи, как торжественный памятник-монумент важному событию – рождение наследника престола.

Немало примеров взаимосвязи исторической ситуации в стране и архитектурных решений дает нам XVI век, отмеченный не только интенсивным ростом старых городов, но и основанием новых. В них возводятся монументальные пятиглавые соборы, строятся каменные посадские храмы. Все чаще в архитектуре городских храмов звучат светские мотивы, многие храмы отражают вкусы посадских кругов, что придает архитектуре новую тональность, большую декоративность.

Объединение русских земель, образование единого общерусского Московского государства, освобождение от татарского ига, возвращение утраченных ранее областей и городов, покорение Казани, Астрахани, присоединение Сибири – все это, естественно, отражалось и на архитектуре.

Одной из самых интересных страниц в истории древнерусского зодчества стала шатровая архитектура XVI столетия. Как ни примечательны были отдельные здания начала XVI в, все же они представляли собой как бы подготовительный этап к сооружению тех редких по красоте и оригинальности шатровых храмов, которые знаменуют одну из высших точек в развитии древнерусского зодчества. Архитектура XVI в. исходила из темы прославления деяний могучей страны и сильного государя. Новый социальный заказ требовал от архитектуры иных форм.

Шатровые храмы

Покровский собор

Крепостное зодчество

Примечательно, что формы московских соборов стали применять на Руси при постройке храмов в других городах, монастырях. По ним не только узнавали руку московского мастера, они символизировали силу и славу Москвы и ее великого князя – государя «всея Руси».

Благовещенский собор (1484-1489 гг.) и церковь Ризоположения (1484-1486 гг.), построенные русскими мастерами, гораздо более связаны с традициями псковского, владимирского и раннемосковского зодчества. Завершают ансамбль Соборной площади Кремля Грановитая палата ( Марко Руфо и Пьетро Антонио Солари, 1467-1491 гг.), имевшая пятисотметровый квадратный зал, перекрытый четырьмя крестовыми сводами с мощным опорным столбом посредине, и высокий столпообразный храм-колокольня Иоанна Лествичника (Бон Фрязин, 1505-1508 гг.), представлявший башню из стройных восьмериков с арками для колоколов. Изящество постройки подчеркивали плоские лопатки на углах и легкие карнизы. Инженерный и эстетический опыт Москвы использовали строители многих русских крепостей (Новгород 1490-1500 гг.; Нижний Новгород 1500-1511 гг; Тула 1514-1521 гг; Коломна 1525-1531 гг.).

Показательно, что весь период образования Русского централизованного государства, времена правления Василия II Темного, Ивана III, Ивана IV характеризуется интенсивным строительством городов, монастырей, храмов и крепостей-кремлей, высокими достижениями национальной архитектуры. В подтверждение общего расцвета московской архитектуры можно привести такие сравнительные данные: в течение третьей четверти XV столетия в Московской Руси было создано 29 построек, из них 26 – каменных; раннемосковское зодчество насчитывает около 30 памятников, но возведены они в продолжение целого столетия, с 1320 по 1420-е годы.

Причем подавляющее большинство зданий возводится в Москве. Именно в столице складывающегося единого и централизованного Русского государства происходит наиболее интенсивный процесс формирования нового московского зодчества, положивший начало блестящему развитию общерусской архитектуры конца XV-XVI вв.

Русское зодчество XIV-XV вв. характеризуется дальнейшим развитием двух главных архитектурных школ – московской и новгородско-псковской, причем первая из них начинает играть все большую роль. Москва постепенно утверждала за собой значение столицы единого Русского государства, поэтому каменное строительство в ней стало приобретать общенациональный характер. Московская архитектурная школа опиралась на традиции владимиро-суздальского зодчества. Каменное строительство в Москве началось при Иване Калите (основателе соборного ансамбля Кремля) и продолжалось при Дмитрии Донском (белокаменный Кремль, монастыри-крепости вокруг Москвы). К памятникам московского зодчества начала XV в. относятся соборы Успения на Городке и в Саввино -Сторожевском монастыре близ Звенигорода, а также Троицкая церковь в Троице-Сергиевском монастыре и собор Андроникова монастыря в Москве.

Следует отметить, что каменные церкви строились не только в Москве. Они возводились в Нижнем Новгороде (здесь была выстроена даже каменная крепость), в Рязани и других городах. И все же в Новгородско-Псковской земле их сооружалось тогда значительно больше. Яркое представление о характерных особенностях новгородской архитектуры дают два сравнительно небольших храма – церкви Спаса на Ильине улице (построена в 1374 г.) и Федора Стратилата «на Ручью» (построена в 1361 г.) В отличие от сурового внешнего облика новгородских церквей XII-XIII вв., эти храмы поражают легкостью, нарядностью и торжественностью своих форм.

Интенсивность строительства

Перестройка Кремля

Церковная архитектура

При Иване III идет активная перестройка Кремля. Крепость Дмитрия Донского уже не соответствовала новым представлениям ни об оборонном зодчестве, ни о резиденции великого государя. В 1485-1496 гг. Кремль, по существу, был возведен заново, сохраняя при этом план старой крепости. Новый Кремль с краснокирпичными стенами протяженностью более чем в 2 км и 18 башнями, с бойницами, боевыми ходами представлял собой не только грозную крепость, но и прекрасный архитектурный ансамбль, вписанный в ландшафт Москвы.

Как только Москва стала во главе единого централизованного государства, возникла необходимость в возрождении больших монументальных форм государственно-митрополичьего жанра. В 1472 году Иван III повелел строить в Кремле новый Успенский собор по образцу Владимирского, но длиннее и шире последнего. В 1474 году недостроенный собор обрушился, но он хорошо известен по описанию. Успенский собор 1472-1474 годов не только возрождал государственно-соборный /митрополичий/ жанр, но возрождал его с превышением владимирского оригинала, то есть явно был рассчитан на общерусскую функцию.

Неудача со строительством не остановила Ивана III. Поэтому третий Успенский собор (1475-1479 гг.) был построен Аристотилем Фиораванти тоже в государственно-соборном жанре. Образец Успенского собора оставил глубокий след в русской архитектуре. Он стал тем импульсом, который в течение всего XVI века поддерживал ренессансную линию в архитектуре Руси.

Следует отметить, что и церковные власти, и, в первую очередь, московский митрополит, принимали непосредственное участие в перестройке московского Успенского собора. Хотя церковь контролировала и определяла идейно-образную структуру искусства, в том числе и архитектуры, архитектурно-художественное построение собора отразило и новые светские черты. Их мы находим и в Архангельском соборе, заново отстроенном в 1505-1508 гг. – усыпальнице московских великих князей.