Если с этих церковных высот спуститься теперь в цер­ковные низины, то это и будут те черноризцы, о которых отзыв в бытовом аспекте мы нашли уже у Заточника. Он имел в виду не раритеты, не тех иноков, вокруг имен ко­торых образуется молва и чьи персональные образы выра­стают в ней в индивидуальные примеры того или иного рода волевой победы над собой, личного подвига в борьбе с человеческими страстями, слабостями и бесовскими искушениями. Такие иноки-уники пребывают за стенами монастыря, и, как правило, середнячки Заточники их и не видят; разве что при княжом дворе или в какой-либо торжественной церковной церемонии пройдет один-другой из них вдали бескровным силуэтом. Своими глазами За­точники видят в обыденной жизни рядовых черноризцев, подвижных и ищущих временного пристанища и про­корма, а то и возращения в мир. Среди них бродячие чер­норизцы – это разновидность вообще бродячей Руси, вы­нуждаемой жизненными условиями к перемене мест. К таким «странникам», забредшим в Курск, пристроился было юноша Феодосии, рассчитывая дойти до «святых мест»: они уже раз побывали в «святых местах» и соби­рались, если на то будет воля божия, опять туда же. Ему пришлось ждать, пока те двинутся в путь: в городе они тояе ходили по миру.