Но вот челядин пропал без вести, и много времени спустя господин (который в самой общей форме назы­вается здесь просто «кто») встречает («познает») его и хочет его тут же схватить («лояти»). Ст. 16 «Древнейшей Правды» исходит из мысли, что, раз челядин не перекинут за границу, его новый господин, возможно, владеет им добросовестно, и потому предписывает по­средством «свода», вождения челядина от покупателя к покупателю, доискиваться того, кто первый завладел челядином недобросовестно и перепродал его первому покупателю. Любопытная бытовая подробность всей этой процедуры заключается в том, что «свод» останавли­вается на третьем покупателе (считая с конца) и корен­ной господин раба дальше избавляется от этих обремени­тельных хождений. Оп говорит «третьему»: «Вдай ты мне свой челядин, а ты своего скота [денег] ищи при видоцс» (свидетеле своей покупки), подразумевается на четвертом и т. д. покупателе.

В «Пространной Правде» ХII-ХIII вв. эта ситуация разработана конкретнее (ст. 38): господин берет у «тре­тьего» покупателя в залог его челядина, а этот «третий» получает найденного-украденного («лице»), с которым и продолжает хождение «до конечного свода» (т. е. до обна­ружения укравшего): «а то есть не скот, нелзе речи [отговориться] – не веде, у кого езмь купил, по языку [по показаниям челядина] йти до конца»; «а кде будет конечный тать», т. е. дойдя до укравшего, «третий» поку­патель возвращает украденного челядина его коренному господину в обмен на оставленного в залог своего челя­дина. При этом «конечный тать» оплачивает все издержки («протор») по этой процедуре (и, кроме того, 12 гривен «продажи», уголовного штрафа князю).