И, наконец, дневник вел. кн. Константина Николаевича за 11 февраля: «В Комитете министров обсуждали предло­жение о вызове председателей земских управ для рассмотрения хозяйственных (вопросов, – В. Ч.), начав на первый раз с во­проса о найме рабочих. Спорили жестоко до 5 ч., ни к какому результату не пришли. Кто в лес, кто по дрова. Все заседание оставило очень неприятное впечатление. Под конец заговорили о призыве и дворянских предводителей, против чего я решительно воспротестовал. Отложили до будущего вторника».

Все эти дневниковые записи позволяют лишь в самых общих чертах судить о ходе этого заседания Комитета министров. Итак, несмотря на предпринятые шефом жандармов закулисные пере­говоры, имевшие целью обеспечить поддержку его предложения большинством членов Комитета, на заседании выявились глубо­кие разногласия.

Фраза Д. А. Милютина «никто не высказывает прямо своей заветной мысли» заставляет полагать, что эти разногласия коре­нились не только в разнице политических взглядов или, при их общности, в разных точках зрения на детали, по и в осторожности министров, опасавшихся обнаружить свои истинные симпатии в дело чрезвычайно щекотливом, где обвинение в покушении на власть и права самодержца могло стоить карьеры, и вследствие того занимавших позицию не согласно своим политическим воз­зрениям, а в соответствии со степенью своей осторожности и оценкой реальных возможностей на осуществление своих взгля­дов. Ведь и шеф жандармов, будучи сторонником введения в Рос­сии конституционного режима по английскому образцу, выдвигал предложение, весьма далекое от этого своего идеала, – всего лишь участие представителей земства и дворянства в комиссиях, рас­сматривающих законопроекты только по части проблем экономи­ческой политики.