Епископ Илья, как и Нифонт, ведший тоже эту борьбу, предостерегал своих попов: «А от жен [в великий пост] не отлучайте по нуже [т. е. принудительно], оже сами не изволят по свету [с согласия] подружьих своих [т. е. жен]». «Возбранять» можно было («нам повелено») только три недели, «чистую», «страстную» Рі «воскрес­ную»; между тем Илья слышал, «что друзие попы глаго­лют детем своим: „оли [если] все говенье не лежите с женами, то же дадргм причастие"», а этого-то в правилах и «нетуть». Чтобы исчерпать вопрос, епископ Илья даже кончил переходом на «личности»: «А вы, попове будучи, оже восхочете служити коли, то чина много дний отлу-чаетеся от попадий своих?» и заключал: иное дело попы, но если «простьци» (миряне) в посту «не ублю-лися от жен, дайте причащение: [и опять] в своей бо жене нетуть греха». А вот зато «холостым», «иже блуд творят», – тем «не дайте отинудь»

Но, разумеется, и муж попадал тут в положение «своего» в отношении к венчальной жене, и церковь вы­ступала на защиту ее интересов как в случае наруше­ния им супружеской верности, так и в случае самоволь­ного, одностороннего разрыва брака мужем и попытки заключить другой. Например: 1) «Аще кто свою жену пустргв, а иную поймет, пост 2 лета, а поклона 700 на день», т. е. порвет брак и выгонит жену из дома, без церковного развода; 2) «Аще ли пустит жену, да не вен­чается», т. е. если по подчинится и не вернет первую жену, а будет настаивать на втором браке;43 3) «Аще муж оженится иною женою, а со старою не распустився», церковь полностью становилась на сторону «старой» («а со старою ему жити»), «молодую» же брала в «дом церковный».