Если задаваться целью выбрать из оценок, данных современными летописными записями поведению людей, самую резкую, то первенство будет за фигурой не князя и даже не половецкого хана (с которого что же и спраши­вать), а епископа. Каким-то исчадием ада выведен у летописца епископ ростовский Федор. Подлинными сло­вами: «Много бо пострадаша человеци от него, в держаньи его [под его властью], и сел изнебывши [лишив­шись] и оружья и конь, друзии же роботы добыта [стали рабами], заточенья же и грабленья; не токмо простьцем [т. е. мирянам], но и мнихом, игуменом и ереем безми­лостив сый мучитель, другым человеком головы порезывая [остригая] и бороды, иным же очи выжигая и язык урезая, а иныя распиная по степе и муча немилостивые, хотя исхитити [вымогая] от всех именье: именья бо бе не сыт акы ад. Посла же его Андрей [Боголюбский] ми­трополиту в Кыев, митрополит же Костянтин повеле ему язык урезати, яко злодею и еретику, и руку правую утяти [отрубить], и очи ему выняти, зане хулу измолви на свя­тую Богородицю…». Так «Федорец» и «погуби дупло свою и тело, и погыбе память его с шюмом: такоже чтут беси чтущая их». Иными словами – «собаке собачья и смерть».