Вся описанная драма проходила на глазах у «власте­лина града того» (посадника), и тот «повеле» отроку «пребывать у его церкви», умилившись его «смирению». А отрок, воспрянув, заказал себе у кузнеца «железо счепито» для препоясания, до того узкое, что оно вгрыза­лось в тело. И вот как-то в праздничный день Феодосии был вызван к властелину «предстоати и слуговати» на трапезе собравшимся там «всем града того вельможам» – это было обычное «отроческое» служение, прохождение дружинного стажа, при боярском (или княжом) дворе. При переодевании сына в «одежду чисту» мать и обнару­жила по кровяным следам помянутую нательную желез­ную кольчугу. Поднялся опять гнев, рубашка была в яро­сти сорвана с сына, железа полетели в сторону, и сам он был опять и опять бит, после чего все же состоялось его служение за трапезой. А затем стоило матери, увлекаемой хозяйственными заботами, отойти «на село» и там «пребыти ей дни многы», как сын воспользовался этим и устремился с караваном купцов «на возех с бремены тяжкы» в Киев, где и очутился в недосягаемости на рас­стоянии трехнедельного пути от материнского дома.