На кого же глядя, воздерживаться мирянам («простьцем») они и пьют всю ночь («через ночь») напролет! А бытовая ситуация за этим епископским воплем была такая: это дьявол вкладывает нам в ум – «у пьяных лю­дей добыти», отложив надежду на бога; мы положили ее «на пьяные люди» и с нею «шли на вечерний в пир», а на деле «не добыли ничтоже». «Когда же я сидел дома, тогда бог мне вдал то, чего и в 10 пиров не добыть!» – соблаз­нял епископ.

В данном случае в условиях крупного города попа влекли на мирские пиры и пирушки дела житейские. Говоря о них, Илья тут же и добавляет: «… а и еще слышу и другые попы наим емлюще» (берут проценты), и грозит: «…а о ком узнаю, то и деньги отберу и на­кажу» Илье вторил о найме Нифонт: «Не достоит ти служити, аще того не останеши». Да и как иначе? Именно попы-то и должны были вести пропаганду против лихвы и взывать к «милосердию» резоимцев-мирян: «Аще 5 кун дал еси, а 3 куны возми или 4» Побуждая своих попов к «почитанию книжному», Илья мечтал и тут использо­вать неистребимые «пиры»: «А оже мы не почитати нач­нем книг, то чим есме лутше простьцов [мирян], аже с ними начнем ясти и пити, такоже на беседе сидети?» Такова была живучесть дохристианской «ассамблеи».