«Дополнительные правила» Валуева очень бегло характеризо­вали компетенцию Совета министров, не отграничивая четко дел, подлежащих ведению именно этого, а не какого-либо другого высшего государственного учреждения, также занимающегося де­лами общего характера. Вполне возможно, что Валуев созна­тельно не стал уточнять компетенцию Сонета, считая, что пере­дача дел в это учреждение будет производиться не по формаль­ному признаку, а каждый раз в зависимости от обстоятельств и целесообразности, определять которую будет царь и частично ми­нистр, представляющий дело на решение Совета.

Такая точка зрения была вполне правомерна, ибо основывалась на опыте практической деятельности высших звеньев государственной власти. Однако, видимо, именно эта часть проекта и вызвала критику со стороны членов Совета министров, поскольку Бутков и Корнилов, на которых было возложено редактирование проекта, занялись переделкой той части проекта, которая определяла ком­петенцию Совета и разграничивала дела высших государственных учреждений. Они обратили внимание прежде всего на тождест­венность обязанностей Совета министров и высших законосове­щательных и административных учреждений России и постара­лись в своей редакции выделить специфические черты дел Совета. Ими была значительно переработана и расширена та часть проекта, которая касалась компетенции Совета. Составив своп вариант проекта, они представили его 7 ноября 1861 г. импера­тору, сопроводив объяснительной запиской и материалами, лег­шими в 1857 г. в основу создания Совета министров.