Так, прежде всего вставал вопрос о крещеном челя­дине: можно ли продать его в руки некрещеного «купца» (покупателя)? Чем реже на первых порах возможен был такой экземпляр челядина, тем категоричнее был ответ: «… крестьяна человека ни жидовину, ни еретику про­дати», а такого «купца» (купившего христианина и затем продавшего его) «достоит отврещи [т. е. отвратить] сего злаго начинания наученьем и наказаньем многым, аще не послушает, яко иноязычник и мытарь имети» (т. е. отлучить от церкви). Но и продажа «поганым» (язычни­кам) челядина вообще (независимо от его крещения) тоже осуждалась как грех и сопровождалась лишением причащения на год и присуждением дюжины поклонов на каждой заутрене и каждой вечерне в течение года.

Одним из требований к кандидату в священство, дьяконство и даже причетничество было, чтобы это не был человек «челядь друча голодом и наготою, страдою [работой] насилье творя». Также и священнику запре­щалось принимать «принос» (приношение) «в божий жертвенник» как от «неверных», «корчемников» и «волх­вов», так и от «томящих челядь свою гладом и ранами», если они не покаются; и сам священник в личной жизни призывался «строить» дом свой «нетомительно» и «нищих на свою работу без любве не нудить».