Разные элементы тянулись в священство: тут мог быть «кощюнник», циник, склонный обратить церковное таин­ство и обряд в балаган; тут мог оказаться «игрец», азарт­ный игрок, «лики [в кости] играющий» «Поучение» так и гласило: «. . . не буди ни кощюнник, ни игрец», – не то отстань от старого, не то не благоприобрети этого на но­вом посту. Новопоставленный не должен быть ни «срамословником» (похабником), ни буйным, ни гордым, ни «величавым» (заносчивым), ни гневливым, ни «ярым» (безудержным), ни «напрасным» (взбалмошным), ни бес­стыжим.

Мало что просто «пьяница», поп может оказаться заводчиком застольных ссор и склок, а его прямая обя­занность как раз в том, чтобы отучать от этого других. По-прежнему предполагается, что он резоимец, и под­тверждается запрещение: «наклад не емли». Чего доброго, он может оказаться и «мятежником» и «ротником» (клят­вопреступником) . Ему запрещается издеваться, а тем бо­лее «бить» (бывало, значит, и такое) верующих за грехи, неверных за их заблуждения и вообще рекомендуется пускать в ход свои руки с разбором: «А своима рукама никогоже не удари, ни ловов твори, ни закалай живот­ного брашна» (для еды). Очевидно, полный запрет по­требления алкоголя был невозможен и для попа: «Пития не принимай без времени [когда вздумается или потя­нет], но в подобное время» (когда положено), и тогда оно «в закон», и даже «в славу божию».