Легко представить себе также, что где-нибудь в дале­ких лесных краях (Рязаньщины, например), еще малообследованных и не сплошь окняженных, ловы – это не­заметный способ расширения своих владений. Набредет такая княжая охотничья рать на неведомое еще людское поселение и обложит его данью, устроит «становище», поставит «ловища», и, смотришь, возникнет новый погост с звериным же названием, вроде Заячин или Заячкова Про Ольгу, в разъездах проделывавшую, по преданию, подобную же операцию, летописец XI в. мог писать с на­туры, с быта

Ловы – это существенный элемент княжого календаря и у Мономаха. Он оставил в «Поучении» даже нечто вроде своего специального охотничьего жизнеописания, стати­стическую сводку своих охотничьих подвигов