Преемник Георгия, митрополит Иоанн, отдавал себе ясный отчет, что о венчальном браке речь могла идти только для бояр и князей, что «на простых людех» «бла­гословенье и венчанье» «не бывает», что простые «пой­мают жены своя с плясаньем и гуденьем и плесканьем» по своему языческому обряду, все равно что наложниц («меиьшиц»), и определял это как просто «совокупле­ние» И об епитимьи за «тайнопоимание», т. е. за «свадбу» без участия церкви, Иоанн говорил только в применении к христианам – боярам и князьям. Между тем именно в этой среде во времена Иоанна приходилось иметь дело с открытым прямым двоеженством, против которого у церкви было только одно средство – отказ в причастии. Его и прописывал Иоанн тем, «иже без студа и бес срама 2 жене имеют». Это новая христианская феодальная аристократия конца XI в. представлялась мит­рополиту ничем не лучше радимичей, вятичей и прочих, «живуще скотски»: «. ..иже 3-ю поял жену и иерей бла­гословил, ведая или не ведая, да изверяется» Такова, значит, была жажда венчать, что поп мог сделать это и «ведая». И в жизни едва ли это предписание Иоанна нашло себе применение.