В марте 1866 г. у вел. кн. Константина Николаевича было объяснение с А. П. Бобринским, поборником конституционных мер, где речь шла о «теориях Щербатова и Крузе», т. е. о со­здании обще дворяне кого и общеземского представительства. Ве­ликий князь, соглашаясь с тезисом Бобринского о «дурном» по­ложении в стране и «всеобщем раздражении», отрицал возмож­ность «излечения конституцией». Позже, в разговоре с Киреевым. великий князь обвинил Бобринского в голословности, на что получил от Киреева заверение, что земства могут «в изобилии» представить и фактический материал. По словам Киреева, вели­кий князь немедленно «ухватился» за эту мысль и заявил: «Очень хорошо, всякое заявление, не теоретическое, а основанное на фак­тах, будет принято во внимание, это и ость настоящая роль зем­ства». Так пришел великий князь к принятию сформулирован­ной Щербатовым идее обязательного рассмотрения правитель­ством дворянских и земских ходатайств, интерпретировав ее своеобразно: не всякое ходатайство, а лишь «основанное на фак­тах», т. е., очевидно, имеющее частный, практический характер. Предложения Щербатова легли в основу проекта великого князя.

Последним доводом для выдвижения великим князем проекта послужили слова Александра II, который во время совещаний, последовавших после событий в Петербургском и Рязанском дво­рянских собраниях, заявил о необходимости что-то сделать для дворянства. Несомненно, что император, противившийся ка­ким-либо политическим уступкам, имел в виду исключительно экономические меры, однако его намерения были неправильно поняты великим князем.