Этот огнищанин у княжой клети, конечно, одно из многих бытовых положений, открытых для дружинника. «Пространная Правда» не сохранила этого казуса; но это же бытовое положение отмечено ею в ст. 11 о 40-гривенной вире за княжого отрока, или конюха, или повара. Это – «молодшая дружина», в противоположность старшей, боярам, «княжим мужам», к которым собст­венно и относится 80-гривенная вира в XII в. Конечно, в жизни не ограничивалось дело и этим двучленным де­лением.

Два примера. В «Повести временных лет» записано киевское предание об основании г. Переяславля на Трубеже Печенеги, двигавшиеся на Киев, были встречены Владимиром Святославичем на этой реке, причем ни та, ни другая стороны не решались переходить в наступле­ние. Князь печенежский предложил решить дело едино­борством: «Аще твой муж ударит моим [поборет], да не воюем за [в течение] три лета; аще ли наш муж ударит, да воюем за три лета». Поиски охотников в русском стане были безуспешны, и когда на утро печенеги выставили борца, у русских его не оказалось. И вот на повторный вызов к Владимиру пришел «един стар муж» и предложил в борцы меньшого сына, кожемяку, оставшегося дома, пока отец с прочими четырьмя были в походе с кня­жеской дружиной: «С детства никто не мог его побо­роть, а раз, когда во время работы я принялся ему вы­говаривать, он рассердился и со зла разорвал кожу ру­ками».