Эти положения имели в виду строй той самой моно­гамной семьи, над бытовым строительством которой ра­ботала и церковь, и возможность обращения наследников к княжескому суду не исключает участия и влияния ду­ховенства и в этой сфере семейной жизни во всех слу­чаях, когда имущественные отношения не доходили до такой степени остроты, чтобы разрешить спор мог только княжий суд. Когда же эти отношения обострялись еще при жизни обоих основных членов семьи, разрешались они в окончательном порядке и в XII в. церковью («Цер­ковный устав» Всеволода Мстиславича дополняет список «судов церковных» Владимирова «Устава», между прочим, и таким казусом: «пошибалное [драка] промежы мужем и женою о животе», т. е. из-за имущества).