Такое новшество в русском законодательном процессе, каким являлась «комиссия представителей», участвующая в обсуждении законопроекта, не могло не привлечь внимания. «В настоящую минуту, – говорилось в передовой статье «Московских ведомостей» от 23 января 1875 г., – едва ли что другое привлекает на себя в равной мере внимание публики, как предстоящая и ужо начавшаяся деятельность созванной по высочайшей воле и откры­той 17 января Комиссии для пересмотра выработанных про­ектов законоположений о найме рабочих и прислуги. Есть пол­ное основание ожидать успешных результатов от новооткрытой комиссии».

Интерес к этой комиссии был обусловлен приданной ой жал­кой частичкой внешнего «парламентаризма». «Сказанное совеща­ние было организовано на особых началах – в виде какого-то парламента», – так воспринимал отличительную особенность комис­сии Валуева один из ее членов. В. П. Мещерский сообщает, что эту комиссию Валуева в обществе называли «парламентом».

Однако наряду с теми, кто, подобно новоиспеченному послу в Лондоне или «Московским ведомостям», возлагал надежды на результаты работ этой ноной формы законосовещательного собра­ния, раздавались и скептические голоса тех, кто мало верил в воз­можности комиссии Валуева. Так, А. В. Никитенко 17 января 1875 г. записал в дневнике: «Прибыли сюда члены из разных губерний от дворянства, земства и городов для совещаний о зако­нах относительно рабочих и наемников – законов, конечно, чрез­вычайно важных для внутреннего порядка государства. Предсе­дателем этой комиссии, как известно, Валуев. Что-то она сделает? Наверное можно сказать, ничего. Все пойдет к концу, как угодно творцу. А творец этот – администрация, а во главе ее Валуев».