Стало признаком хорошего тона у многих исследовате­лей мимоходом упрекнуть составителя «Устава» в том, что он (в ст. 110) «просмотрел, что есть и другие виды обель­ного холопства», кроме перечисленных в ст. 110 трех («холопство обельное трое») Но «Устав о холопах» – не учебник права, регистрирующий систематически все разновидности того или иного предмета, о котором зашла речь. Это – документ прежде всего практический, пре­следующий определенную политическую цель – признать на будущее законным лишь такой переход свободных в обельное холопство, в котором не было бы принуждения со стороны господ, и тогда уяе считать, что бывший сво­бодный ни под каким видом не может поднять спора о своем холопстве. «Устав» поэтому не имел основания интересоваться тем, что закуп при известных условиях обращался в обельного (потому что это ясно изложено было уже в другом «Уставе», в ст. 56 и 64), что пленник попадал в полное обладание пленившего (это разумелось само собой), что разорившийся купец мог угодить туда же (это частность, которая подразумевалась в обобщении ст. 110) и т. д. «Устав» ставил свою задачу слишком четко, чтобы затемнять здесь суть дела нагромождением лишних деталей – ради нашего ученого педантизма.

Но неправы и те исследователи, которые видят именно в троичности указанных в ст. 110 источников обельного холопства (продажа, брак с рабой, принятие тиунства) новость ограничительного характера: как будто в «Уставе» и впрямь сказано, что «обельное холопство» – только «трое», и что, следовательно, например, «пленный, как пленный еще не раб», он «может стать рабом после про­дажи» Отсюда вытекало бы, что ст. 110 молчаливо от­менила и ст. 56 и 64 «Устава о закупах», что невероятно. Да ст. 110 и не говорит: «только», а просто «трое».