Что значит конкретно «роботили»? Это значит, во-первых, что не отпускали его ни до истечения года, ни по истечении года: потому теперь и разъясняется, что «оже [если] не доходять года, то ворочати ему милость», а «отходить ли, то не виноват есть», т. е. по прошествии года долга на нем не остается, все отработано, и он свободен. «Роботили», во-вторых, значит, что продавали его и до и (чаще, конечно) по истечении года: продавали без его ведома и согласия. Отсюда отмеченные только что формальные требования ст. 110: ногату дать «перед са­мим холопом» и «послухи поставить». Отсюда же и усту­пительное «хотя» в определении цены: купит «хотя» «до полугривны», т. е. продавец сбудет товар не по его обыч­ной рыночной стоимости, потому что он им и не был куп­лен по ней.

Ст. 111, таким образом, показывает нам тоже новый общественный тип, настолько новый, что для него нет еще и названия, и приходилось для его описания прибе­гать к новым (для языка «Правды») терминам (дача, милость, придаток). Многочисленные старые переписчики текста «Русской Правды» из столетия в столетие пере­писывали ст. 111, как обычно, не разделяя слов, буква к букве: «Авдаченехолоп…», пока в XV в. один из них не поставил после «ч» на месте «е» мягкий знак «ь» (ко­торый в иных случаях передавал звук «е»). Отсюда яви­лось подобие нового слова: «вдачь», и в наше время не­которые ученые заговорили о существовании в XII в. общественной категории «вдачей» (а на украинском языке раз это было переведено даже так: «людина, „що вда­лася»»). Древность, однако, не умела назвать эту ка­тегорию. И не назвала, в частности, ни «закупом», ни «наймитом». Последний, мы видели, получал, когда его закупали в работу, «задаток» и в случае желания уйти от господаря должен был возвращать «вдвое задаток», переплачивая за расторжение договора. Здесь же нет ни задатка, ни договора, а «милость», которая при уходе среди года возвращается в ординарном размере, а съеден­ный хлеб зачитывается за проработанное время день в день.