И, наконец, последний общий совет Мономаха – строить жизнь, не отрываясь от природы, как то делал отец, Всеволод, и все «добрый мужи свершении»: вставать до солнца и, «узревше солнце», «прославити бога с ра­достью». А затем на выбор: «седши думати с дружиною», «людей оправливати» (творить суд), «на лов ехати», «поездити» (прогулка верхом); наконец, к полудню, не только не грех «лечи спать», но оно даже и «от бога присуждено» – все почивают «и зверь, и птици, и человеки». Чем не жизнь!

За всеми этими советами стоит собственный «труд» Мономаха, который он и предлагает в пример. А «тружался» он с 13 лет от роду, «пути и ловы дея». «Пути» – это всяческие разъезды мирного и военного характера по поручению или в обществе отца, а потом и самостоя­тельные походы. За Мономахом числилось 83 только «ве­ликих пути» по всей Руси, не считая «менших», в част­ности бесчисленных однодневных перегонов Киев-Чер­нигов и обратно. Тут и Смоленск, и Новгород, и Ростов, и Берестье, и Переяславль, и Владимир (юный), и Ту­ров, и Полоцк, и Минск, и Новгород-Северский, и Польша, и половецкие степи до Дона и Белой Вежи, и вятичские леса – пока уже после смерти отца (1093 г.) Мономах не уступил двоюродному брату Святославичу, Олегу, его отчину Чернигов, а сам обосновался в Переяславле, тоже отчине своей. Здесь, в этом русском форпосте на степной половецкой границе, он с дружиной своей 3 года терпел голод и принял много рати с половцами. А потом обвык и продолжал свои «пути» еще и еще, то в усобицах, то в половецкой войне. Одних миров с половцами было им заключено до 20, а сколько своего «скота» и «портов» было поперсдано им за все время половецким князьям – и не перечесть! Зато и до сотни этих князей перебывало у него «в оковах», не считая «лепших» («лучших») му­жей половецких и «кметей», которых в разное время «избьено» было до 200 душ, а 15 из них «живы вед [ведя живыми], исек, вметах в … речку…», – явственно гор­дясь этим, заключил Моиомах рассказ о борьбе своей с половцами. Это лютый враг «Русской земли», и с ними своя мерка морали.