Кроме случаев, по которым в Совете министров принималось окончательное решение, предусматривалось и повторное обсужде­ние дела в особом собрании по приказанию императора в назна­ченном им составе, но в его отсутствии. В этом случае по итогам совещания составлялась мемория, представлявшаяся императору и получавшая высочайшую резолюцию. Проект отдельными пунк­тами оговаривал присутствие на заседаниях Совета государствен­ного секретаря для представления необходимых справок по рас­сматриваемому делу и выражения своего мнения, а также воз­лагал заведование делами Совета на управляющего делами Комитета министров.

«Предположения» встретили почти полное одобрение Алек­сандра II, который сделал лишь два отнотипных изъятия, пере­черкнув пункты об исключении из ведения Совета любых дел по усмотрению императора и о сохранении, по его желанию, тайны относительно повестки дня его заседания. По-видимому, Алек­сандр II считал неловким столь прямо и грубо формулировать принцип господства самодержавного «произволения», предпочи­тая пользоваться им фактически, но не заявляя о том лишний раз юридически. В дальнейшей практике работы Совета имели место и непоступление туда явно подлежащих его ведению дел, рассматривавшихся вместо этого в различного рода совещаниях и комиссиях, и секретные заседания с необъявленной повесткой дня.