Александр II, всегда стремившийся не допускать огласки го­сударственных дел, бывал очень недоволен и в тех случаях, когда сведения о происходившем в Совете министров выходили за пре­делы узкого круга его членов. Бумаги Совета сохранили отзвуки этого «монаршего» раздражения. Так, 14 декабря 1858 г. шеф жандармов кн. В. А. Долгоруков конфиденциально уведомлял А. П. Суковкина, что император «снова говорил… с сожалением о гласности, которую получают заседания Совета министров» и призывал Суковкина к «осторожности». В данном случае, судя но дате, речь могла идти о распространившихся слухах о созда­нии «Литературного совета» (т. е. цензурного комитета в составе Н. А. Муханова, А. В. Адлерборга и А. Е. Тимашева), вопрос о котором рассматривался на заседаниях 4 и 11 декабря 1858 г., по записка Долгорукова не оставляет сомнения, что Александры и раньше выражал свое неудовольствие по поводу несоблюдения тайны заседаний Совета и пытался сохранять в секрете обсуж­дение наиболее злободневных политических проблем.

Трехлетнее существование Совета министров показало, что этот способ достижения, единства государственного управления оказался несостоятельным и что министерства по-прежнему ос­тавались изолированными звеньями государственного аппарата, проводящими узковедомственную политику. Нерешенность задачи порождает новые предложения и попытки ее решения.