Не было бы ничего ошибочнее, однако, как выводить отсюда подозрение, что «Устав о холопах» в целом хоть в малейшей степени покушается на самый институт обельного холопства, имеет в виду ограничить власть господ в отношении наличного кадра его обельных и при­остановить его естественный рост или пополнение его со стороны из числа свободных. Наоборот, ст. 112-121 исхо­дят из мысли об абсолютной святости и нерушимости этого института и этой власти и создают вокруг холоиа, покусившегося бежать, такую систему рогаток, которая максимально обеспечивала бы восстановление прав и охрану интересов его владельца. «Устав» не заключает, далее, и намека на возможность освобояадения обельного холопа путем выкупа или безвозмездного отпуска на волю. «Устав», еще далее, исходит из мысли о праве всякого свободного вступить в обелы-юе холопство со всеми выте­кающими отсюда последствиями для него и его семьи. «Устав» только требует удостоверения добровольности этого акта со стороны свободного, переступающего этот порог. Такова юридическая направленность «Устава» в его целом, и в частности 110-й и 111-й его статей. Она насквозь консервативна и создавала идеальную ситуацию для старого слоя, так сказать, «солидных» холоповла-дельцев, заинтересованных в сохранении своих холопьих кадров и безусловной защите своих владельческих прав всеми средствами государственного аппарата.