Пересылая 26 февраля 1874 г. набросанный им проект резо­люции в Комитет министров, он снабдил его конфиденциальной сопроводительной запиской, где, объяснив, что проект написан им по просьбе Тимашева, и перечислив присутствовавших на пред­варительном заседании правительственных лиц, одобривших этот проект, Валуев не упустил случая заручиться алиби, изобразив себя почти что непричастным даже к собственному проекту. «Моя цель, – писал оп, – была двоякая:

Выгородить неудобные части высказывавшихся в прошлое заседание предположений.

Отгородить настоящие предположения от тех, которые вне­сены в мой доклад».

20 февраля состоялось заседание Комитета министров. Вел. кн. Константин Николаевич в нем не участвовал. Предложенный проект резолюции был принят, по словам участников заседания Валуева и Милютина, единогласно и почти без прений. «Конец был миролюбивее, чем можно было ожидать, – записал военный министр, – гора родила мышь: паши государственные мужи, испу­гавшие было председателя воображаемыми замыслами на консти­туцию, формулировали, наконец, письменно свое предложение, и тут только оказалось, что не стоило так горячиться и терять так много времени на бесплодные препирательства». Действительно, предложенная членам Комитета резолюция предусматривала столь незначительные нововведения, что они и не могли вызвать возра­жений, но Милютин неправ, полагая, что именно таким образом выглядели намерения инициаторов обсуждения вопроса об обще­ственном представительстве. Эта резолюция была, как уже гово­рилось, результатом неоднократного и сильного отступления шефа жандармов и поддерживавших его лиц от действительно задуман­ного ими шага к конституционной монархии.