Еще при Феодосии один купец, из Торопца родом, роз­дал свое «имение» и постригся у Антония в чернецы. Этот Исакий принялся за себя жестоко: надел власяницу, зака­зал купить себе козла, одрал его и надел свежую козли­ную кожу шерстью на власяницу, так что на нем и усохла «кожа сыра», плотно прильнув через власяницу к телу. Семь лет пробыл Исакий в таком виде в пещере длиной в 4 локтя, и «не вылазя», ни «на ребрех не легав, но сидя мало приимаше сна». Кормили его в «оконце» через день одной просфорой. Дошло до того, что постучали как-то Исакию в оконце передать пищу, а ответа не по­следовало. Нашли его без чувств, и потом два года Феодо­сии отхаживал его, оглохшего, без языка и без движения, пока все это мало-помалу вернулось к нему.

В сознании Исакия в пещере победили его бесы: он помнил, как яви­лись они, ударили в сопели, в гусли и в бубны и заста­вили его плясать до полусмерти. Теперь, после этого слу­чая, он решил побеждать дьявола не в пещере, а «ходя в монастыре» и соблюдая по-прежнему «воздержание жестоко». И вот поведение его было тотчас же оценено как «уродство»: он начал «помогать поварам, варя на бра­тию». Да на заутреню ходил раньше всех, стоял там «крепко и неподвижно», хоть и в мороз, в протоптанной обуви, обмораживая ноги, пока не отпоют заутреню. Тут-то он и шел в поварню, заготовлял дрова, воду, разжигал огонь, а «повара от братии» приходили на готовое. Так они же еще и издевались над ним, как над юроди­вым! И все дальнейшие разнообразные физические испы­тания, которым он подвергал себя в течение трех лет, подробно описанные, зачислены и самим рассказчиком «Патерика» на счет «уродства».