30 декабря 1865 р. состоялось первое обсуждение у Алексан­дра II вопроса о земской политике, точнее говоря, об отношении к политическим требованиям земства. «Предмет совещания – действия земских собраний, стремление к конституции, выража­ющееся в заявлениях насчет нейтрального земского собрания, и меры, которые надлежало бы принять против всего этого». – так характеризовал Валуев повестку дня. Он же подробно изложил ход заседания, где предлагались лишь «ограничения, про­щения, взыскания»,38 упомянув и о занятой им во время разра­ботки земской реформы позиции, т. е. о связи местного и центрального представительства. Он отметил и поведение Кон­стантина Николаевича: «Вел. князь сказал несколько умеренных слов, но, посматривая на меня. иногда морщился, как бы пред­вещая недобрый исход». В дневнике П. П. Гагарина изложена лишь позиция автора, его предложение о вынесении А. П. Пла­тонову «официального замечания». По его словам, Валуев «зло­употреблял случаем представить себя жертвой».

Валуев действительно воспользовался возможностью себя реа­билитировать, напомнить не только на заседании, что он пред­сказывал ход событий. Готовя к нему материалы, он послал В. А. Долгорукову свою записку от 26 ноября 1863 г., где дока­зывалась необходимость одновременного введения земских учреж­дений и реформы Государственного совета. После разговора с вел. кн. Константином Николаевичем накануне совещания 30 декабря о земстве Валуев переслал эту же записку и ему. Очевидно, записка Валуева сыграла свою роль дополнительного толчка в созревании решимости Константина Николаевича пред­ставить проект введения представительных начал. Решающее же влияние имели выступления дворянства и земства 1865-1866 гг.