Представителем другой точки зрения был вел. кн. Константин Николаевич. Его идея созрела вне связи с выстрелом Карако­зова, но покушение не заставило его отказаться от намерения, хотя и сильно повлияло на судьбу проекта. Во-первых, в ходе его составления постоянно дискутировался вопрос о том, не бу­дет ли введение представительных начал выглядеть «вынужден­ной уступкой». Во-вторых, представление проекта было отложено автором вследствие ярко выраженного преобладания реакцион­ных настроений в правительственных сферах. Наконец, в-третьих, верноподданнические адреса с выражением радости по поводу «чудесного спасения» упрочили в Александре II убеждение в поддержке дворянством самодержавия и повлияли на его отно­шение к проекту.

Как стало известно из конфиденциальной записки Урусова Валуеву от 29 апреля 1866 г. накануне этого дня Урусов имел разговор с великим князем о проекте представительства, в ходе которого великий князь поручил Урусову заняться подготовкой проекта и обратиться за помощью в этом к Валуеву, обещавшему содействие. Урусов утверждал, что он откровенно высказал свое мнение о диктуемой обстоятельствами необходимости повреме­нить с проектом (имея в виду обстановку репрессий и реакции, обострившихся после выстрела Каракозова), но великий князь не согласился на отсрочку в составлении, хотя и разделял точку зрения на необходимость выбора момента дли его представления императору. В этом же разговоре Константин Николаевич изло­жил Урусову своп взгляды на цели и рамки проекта, передан­ные Урусовым в другом письме Валуеву – от 1 май 1806 г.