Политическая сторона дела
Что понималось правительством под «политической стороной дела», разъяснялось в «совершенно конфиденциальном» письме министра внутренних дел, сопровождавшем циркуляр 11 мая. Там говорилось, что податной вопрос имеет два аспекта: общегосударственный (принципы финансовой и социальной политики) и местный («удобство или неудобство» проектируемого налога для данного района) и что именно последний имело в виду правительство. Констатируя, что ряд земских комиссий занялся обсуждением вопроса в «общем значении», министр разъяснял теперешнюю позицию правительства: «По важности настоящего вопроса для благосостояния каждой отдельной местности правительство не усматривало бы вреда, …если б члены собраний ограничились рассмотрением вопроса со строго экономической точки зрения; по весьма может быть, что при общем возбуждении интереса к сему делу и по новости и важности предстоящих к обсуждению вопросов, найдутся в среде земства члены, которые воспользуются случаем, чтобы незаметно перейти к вопросам высшего государственного порядка, как например установлению нормы податей, контролированию податных сборов и государственного бюджета, расширению круга действий земских собраний и т. д. Подобные суждения и заявления положительно не должны быть допускаемы». Итак «политическая сторона» дела означала – общеземское представительство и его бюджетное право.
Разрешение на обсуждение вопроса «в общем значении» (экономическом!) давалось только тем собраниям, в чьей благонамеренности не возникнут сомнения в итоге предварительных консультаций губернаторов с председателями будущих собраний. В таком случае, писал министр, можно «не стеснять прении пределами циркуляра 21 марта». Зато циркуляр этот сохранял силу для тех собраний, относительно благонамеренности которых существовали хотя бы «колебания», не говоря уже о «положительных указаниях» на «неблагонадежность». Кроме жестких рамок обсуждения лишь «местного значения» податной реформы к таким собраниям предлагалось применять еще и «установленные законом меры» прекращения прений.