Положение рабы вообще отлично в то время от по­ложения холопа: она, естественно, не столь легкий. Пример свободной женщины, через брак с холопом попав­шей в положение рабы, не известен ни правовым, ни ли­тературным памятникам эпохи. Феодальное право довольно рано берет иод охрану женскую честь рабы (договор с немцами 1195 г.: «Оже кто робу повержет насильем, а не соромит, то за обиду гривна, пакы ли [если же] соромит – собе свободна»; договор с немцами 1229 г.:

«Если насилует робе, а будут на пего послуси, дати ему гривна серебра»). Можно, разумеется, видеть в этом тоже охрану прежде всего интересов владельца, сосредо­точенных вокруг рабы-наложницы и рабы-матери тех «робьих детей», которые идут на свободу по смерти отца-владельца: Но этим вопрос не исчерпывается.

В ст. 110 со всей определенностью устанавливаются три источника «обельного» холопства, среди них брак с рабой, не оговоренный никакими условиями («а вто­рое холопьство поиметь робу без ряду»); однако ему тут же противополагается, по последствиям для мужской стороны, брак, основанный на «ряде», т. е. договоре: «Поиметь ли [робу] с рядом, то како ся будет рядил, на том же стоит». Раба является здесь не просто приманкой для уловления свободного в обельное холопство, а объек­том ряда со свободным, открывавшего ей и их детям пер­спективу освобождения и, вероятно, несколько иные бы­товые условия жизни под крышей свободного рядовича.