Поповство к XIII в. слагалось в наследственную про­фессию. «Поучение» XIII в. выставило требование, чтобы поп носил одежду «долгу до глезна, не от пестрии, ни от утварий мирских». Но еще и «Церковный устав» Всево­лода (XII в. )имел в виду наряду с другими изгоями «попова сына», который «грамоте не умеет» и тем самым оказывается вне отцовской профессии Теперь «Поуче­ние» предписывает попу: «… чада своя кажи и учи своему пути». Оно исходит из мысли о безусловно гра­мотном кандидате и озабочено не «почитанием» им книг, как то было у епископа Ильи в XII в., а о том, чтобы про­чтенное не обратилось к искушению попа, не скатило его обратно в мир языческого быта, к магическим фор­мулам («неведомым словесам»), к «чарам» и «лечьбам», колдовству («коби») или «играм», диковинным басням, шахматам и т. п.; всему этому он мог «научиться» до поповства («доселе») практически, но, уже и став попом, он мог почерпнуть эти знания из «возбраненных книг». Не читать этих последних и отстать от ранее усвоенных хитростей и мудростей – таково требование к попу теперь, в XIII в. Из «позоров», которые и раньше почи­тались запретными, теперь поименно назван один: «… ни коньного уристания [состязания] не зри», – о чем еще и намека нет хотя бы у Мономаха. Это писано для попа в среде феодального рыцарства.