Позже Валуев сожалел, что не настоял на осуществлении сво­его предложения, видимо, полагая, что с помощью такого совеща­ния он мог бы в большей мере осуществить свою политическую программу. «Считаю то, что я не настоял на ее осуществлении, одною из моих важнейших ошибок. Мне следовало настоять, взять верх или сойти со сцены. Меня часто упрекали в недостатке стой­кости. В настоящем случае меня в ней (так в тексте, – В. Ч.) не обвинили, но могли и должны были обвинить с гораздо большим основанием, чем в других».

Попытка создания совещания «политических» министров была предпринята Валуевым при поддержке В. Л. Долгорукова, пред­ложившего ввести в состав совещания вел. кн. Константина Николаевича. По-видимому, существовала и надежда на то, что старшим членом совещания будет назначен Долгоруков. В таком случае позиция министра внутренних дел была бы особенно прочной.

Отсутствие единства государственного управления, проявляв­шееся в отсутствии общегосударственной программы, в колеба­ниях правительственной политики, в распрях внутри высшей бю­рократии, повседневно ощущалось министрами. В октябре 1861 г. Л. В. Никитенко получил предложение Валуева взять на себя редактирование газеты Министерства внутренннх дел «Северная почта» и решил выяснить ее «направление», которое представлял как умеренно либеральное. Ответ министра гласил: «Вы знаете, что само правительство не уяснило себе своих видов». В сере­дине 1862 г. положение не изменилось. Валуев, отвечавший за внутреннее положение огромной страны, 21 июня 1862 г. пишет вел. кн. Константину Николаевичу со всей откровенностью: «Ва­шему высочеству небезызвестно, что самая цель, к которой мы стремимся, до сих пор представляется в несколько неопределен­ном свете».