Позиция земских деятелей в вопросах всесословного подоход­ного налогообложения отнюдь не была единой – ведь затронутыми оказывались материальные интересы пользовавшегося податными привилегиями дворянства. Документы земских комиссий и собра­ний лишь в слабой мере передают кипевшие вокруг проекта по­датной реформы страсти, а политические споры, возникавшие в связи с вытекающими из введения всесословности налогообло­жения политическими последствиями, – и тем более. Политиче­ские претензии высказывались преимущественно в выступлениях, не зафиксированных пи в докладах земских комиссий, ни в ре­шениях земских собраний, хотя бы потому, что на земские учреж­дения оказывалось постоянное давление. Наиболее резко полити­ческий аспект проблемы был выражен в Тамбовской земской комиссии Б. Н. Чичериным.

Отодвигая в 1806 г. вопрос о практическом решении проблемы представительных учреждений в России по мотивам неподготов­ленности к этому русского общества, Чичерин, являясь против­ником исключительно дворянского представительства и сторон­ником представительства всесословного, считал нормальным для этого переходного, неконституционного периода сохранение неко­торых дворянских привилегий, в том числе податной. Лишение дворянства этой привилегии, уравнение его в этом с другими со­словиями, считал Чичерин, меняет постановку вопроса о предста­вительстве в пользу создания центрального представительного учреждения, которое пользуется правом контроля за бюджетом. Либо податная неприкосновенность дворянства и отсутствие обще­российского представительного учреждения, либо вовлечение дво­рянства в подоходное обложение и тогда переход к представи­тельству – так можно сформулировать позицию Чичерина, заня­тую им в момент обсуждения земствами проекта податной ре­формы. В особом мнении, подписанном Чичериным и Вышеслав­цевым как членами Тамбовского земства, говорилось: «Низшие сословия безропотно несут все налагаемые на них тяжести, по­тому что они в одиночестве к государственной самодеятельности неспособны. Но коль скоро податью облагаются высшие сословия, так естественно в них пробуждается желание знать, что и зачем они платят, и самим участвовать в распоряжении своими сбо­рами. Вся история доказывает, что эти два вопроса неразрывно связаны друг с другом. Везде, где высшие сословия устранялись от участия в обсуждении податей, тем они, вместе с тем, осво­бождались от платежа, и, наоборот, всеобщая податная обязан­ность непосредственно влекла за собою и право».