Кроме того, в Совет министров должны были поступать, как это уже упоминалось выше, все всеподданнейшие доклады, кроме особо секретных. Предложение это не принадлежало Блудову, а исходило от Александра II. Объяснение этого решения следует, очевидно, искать в надеждах Александра II на сокращение числа поступающих к нему бумаг, о необходимости чего довольно много говорили русские государственные деятели в 1856-1857 гг. Блудов и имеет в виду такую возможность, включая в свою записку пункт о всеподданнейших докладах. Отмеченная в записке не­нужность для Совета министров канцелярии также отражала ха­рактерные для государственных деятелей того времени намере­ния проведения мер борьбы с канцелярщиной, бюрократизмом, формализмом и бумажным потоком.

Если записка «Внутренние реформы» в общем виде обосновы­вала необходимость создания Совета министров для введения «си­стемы» в правительственную политику, то рассмотренная за­писка Блудова явилась той канвой, на которой были намечены общие контуры нового учреждения. В дальнейшем при организа­ции (1857 г.) и реорганизации (1861 г.) Совета министров в ос-пову документов, регулирующих ого деятельность, кладутся все намеченные запиской пункты, касающиеся компетенции и орга­низации этого органа.

В ноябре 1857 г. император, ознакомившись с представлен­ными ему Блудовым записками, передал эти записки председа­телю Государственного совета и Комитета министров кн. А. Ф. Ор­лову, поручив ему представить составленный на их основании проект положения о Совете министров. Тот в свою очередь пере­дал эти бумаги управляющему делами Комитета министров А. П. Суковкину и распорядился о составлении проекта. Суков-кипу показались недостаточно ясными содержавшиеся в этих бу­магах предложения, и 29 ноября 1857 г. пм была представлена Орлову записка, в которой он предлагал поставить на разреше­ние императора ряд вопросов, касающихся организации Совета. Орлов передал ее императору, который сделал на ней пометы, являвшиеся ответом на вопросы Суковкина.