Здесь, кстати, возникает вопрос о причинах отставки Шува­лова.

Рассмотрение но инициативе шефа жандармов вопроса о по­литической реформе, которая в предлагаемом им виде могла рас­сматриваться императором как шаг к ограничению самодержавия в неожиданная отставка в июле 1874 г. всесильного, казалось, временщика хронологически весьма близки. Поэтому уместна по­становка вопроса о возможной связи между этими событиями. Увольнение Шувалова из III отделения и назначение послом в Лондон, вызвавшие много толков и недоумений, не были внешне связаны с каким-либо известным событием, которое не остав­ляло бы сомнении в их причине (как например отставка его пред­шественника кн. В. А. Долгорукова), а потому причины отстра­нения шефа жандармов и удаления его подальше от места, где вершилась внутренняя политика, излагались совре­менниками лишь предположительно. В числе таких причин назы­вали по догадке интриги многочисленных «врагов» Шувалова, в первую очередь фаворитки императора княжны Е. М. Долго­руковой, в то обстоятельство, что императору стало претить воз­росшее влияние Шувалова. Конституционные замыслы Шува­лова как одна из причин отставки не противоречат, а, наоборот, вполне укладываются в рамки этих предположений современни­ков. План политической реформы Шувалова вполне мог быть использован противниками для того, чтобы настроить против него Александра II, а запятая большинством министров позиция несочувствия (правда, зачастую внешнего) этой попытке – укре­пить мнение царя о том, что решение этого уже не раз всплывав­шего вопроса, можно оттянуть. Инициатора же неприятной им­ператору попытки ограничения его абсолютной власти в этих условиях явно следовало изолировать, чтобы погасить в прави­тельственных кругах подобного рода настроения.