Главные черты проекта Константина Николаевича к этому времени уже вполне определились: он сказал, что его предложе­ние сводится к созданию при Государственном совете двух «съез­дов» – земского и дворянского, заседающих под председательст­вом членов Государственного совета. Валуев сразу же отметил общность этой идеи с его собственным проектом преобразования Государственного совета (он замышляет о приведении в испол­нение моей мысли», – записал Валуев в дневнике), а также сходство в некоторых чертах их предложений, хотя Константна Николаевич и не был знаком с самим текстом проекта Валуева. Константин Николаевич намеревался привлечь Валуева к редак­тированию своего проекта. Против этого Валуев не возражал, но поставил условием своего участия согласие на это импера­тора.

Между 1 и 4 апреля Константин Николаевич говорил о своем предложении с Александром II, и последний, как это уже было с Валуевым и как неоднократно случалось в дальнейшем, не от­клонил предложения сразу, а разрешил представить записку, ви­димо считая, что такого рода согласие пи к чему его не обязы­вает.

4 апреля 1860 г., буквально за считанные минуты до поку­шения на Александра II, Константин Николаевич, Валуев и Уру­сов встретились на очередном заседании Государственного со­вета, где великий князь сообщил о разрешении императора и просил Урусова и Валуева заняться составлением записки. Не­сомненно, что Валуев обещал помочь в составлении записки, хотя в его дневнике об этом прямо не сказано.