Летописные рассказы о княжеских усобицах XI – XII вв. молчат о предательствах, изменах или перебежках от одного князя к другому: нарушение феодальной вер­ности не вошло еще в политический быт. Дружина тер­пит вместе с князем, рискует вместе с ним, выигрывает и продвигается вместе. А живет она с ним уже не «на едином хлебе», а в своих домах, владеет своими селами, куда и ездит «на свое орудие», но своим хозяйственным делам, как и сами князья. Но обычно в стольном городе бояре каждый день у князя во дворе, съезжаясь туда с раннего утра: «… зарям сущим и вельможам едущим противу [к] князю», повстречал как-то Феодосии Печер-ский этих вельмож, возвращаясь в Киев на возу Когда не запросто, князь (Святослав) едет в монастырь к Фео­досию «с бояры». А запросто, «по обычаю», князь (Изяслав) «егда бо хотяще ехати к блаженному, тогда распущаше вся бояры в домы своя» и «с малым отрок» «прихождаше к нему»ю

Как-то Феодосии пришел к князю и застал у него пир горой: «И се виде многыа играюща пред ним: овы гусленыа гласы испущающим, и инем мусикыйския гласящим, иныа же оргаиныа, – и тако всем играю­щим и веселящимся, яко же обычай есть перед князем». Только из уважения к блаженному в дальнейшем, при всяком появлении его у князя, было повелено музыкантам «стати и молчати» Это была бесовская музыка, и мона­хам, у себя в келье впадающим в искушение, первым делом чудились ее звуки, гусли, сопели и т. п. – верный признак, что тут не без беса» Таков уж быт. Святят церковь, переносят мощи – князь сзывает дружину, чер­норизцев, горожан добрых и творит пир: едят, пьют по три дня, бывает, подряд, в добром веселии, «хвалят» бога и «святых мучеников» и разъезжаются «весели» «восвояси».