Для осуществления плана политической реформы шефу жан­дармов нужен был помощник. Министр внутренних дел А. Е. Тимашев совершенно не годился для столь ответственной и деликат­ной роли. Современники единодушно утверждают, что Тимашев мало интересовался делами министерства и часто являлся в Ко­митет министров или в Государственный совет просто не подготов­ленным по вносимым им туда делам. «В Комитет министров,- пишет А. II. Куломзин в своих воспоминаниях, – он (Тимашев, – В. Ч.) приезжал большею частью не ознакомленный со своими де­лами и крайне затруднялся давать основательные объяснения, а когда общие фразы но помогали, очень покладисто брал дело назад». То же самое говорит о нем и Мещерский. Явившийся в начале 1870 г. к Тимашеву в министерство по поручению орен­бургского генерал-губернатора Н. А. Крыжановского II. Г. Залесов на все задаваемые им вопросы слышал: «…не помню, справь­тесь в департаменте, не зпаю, на чем остановилось дело и т. п.». Государственный секретарь Д. М. Сольский в письме Валуеву 1869 г. о Тимашеве писал: «Кресло Ваше, как водится, занято другим. Но с него не раздается уже прежняя одушевленная речь, да лучше сказать, и просто ничего не раздается».

Понятно, что такой человек, вполне удобный Шувалову в дру­гих случаях, на этот раз совершенно не годился для осуществле­ния задуманного. Зато как нельзя более для этой роли годился предшественник Тимашева Валуев. Он был умен, ловок, прекрасно ориентировался в обстановке, умел выступать и вести спор. К. К. Грот отметил как характерную черту Валуева то, что он «блестящ… в коллегиальных собраниях», что для данного слу­чая имело немаловажное значение. Кроме того, Валуев, как и шеф жандармов, был сторонником введения в стране представи­тельных учреждений. Все это и должно было склопить чашу ве­сов в пользу Валуева. Заручиться в лице Валуева помощником в этом деле для Шувалова было как нельзя проще, потому что тот со времени своей отставки из Министерства внутренних дел фактически находился в стороне от государственной деятельности (состоя лишь членом Государственного совета), тяготился вынуж­денным бездельем и стремился к министерскому креслу. А. Л. Половцов после посещения Валуева в марте 1870 г. занес в дневник строки, рассказывающие о разочаровании Валуева, обойденного несколько раз при выборе глав ведомств, и о его намерении якобы уехать за границу, поскольку, по его словам, «в Петербурге чело­веку, не имеющему иных обязанностей, как члена Государствен­ного Совета, делать нечего». Но Валуев расстраивался напрасно. Он был слишком нужным для выполнения различного рода «де­ликатных» государственных дел человеком, чтобы его могли за­быть император и его ближайшее окружение.