1 марта он вновь разговаривает с Александром II о реформе Государственного совета на началах представительства, но не по­лучает никакого ответа. В марте же с Александром II о консти­туционных настроениях дворянства говорил и единомышленник Валуева шеф жандармов. «В защиту абсолютной монархии нет ни одного голоса», – примерно так заявил он Александру II, но тоже не получил никакого ответа. У царя было более чем доста­точно оснований для колебаний. Неотступно стоял вопрос о вос­становлении конституционных порядков в Царстве Польском. не желая идти в этом на уступки, он не считал возможным катего­рически отказывать и прибег к посулам. В манифесте 31 марта 1863 г., обещавшем амнистию тем, кто сложит оружие, говори­лось о «новой эре» в политической жизни Царства Польского, вызванной созданием местного самоуправления «как основы всего общественного здания», и о намерении, когда учреждения местного самоуправления «будут испытаны», «приступить к даль­нейшему их развитию соответственно нуждам времени и страны». Император признавался А. С. Меншикову, что в ре­дакции манифеста «самое трудное было обойти слово конститу­ция», а Меyшиков в свою очередь рассказывал императору, что «в Москве сильное в умах волнение в предположении, что Польше [манифест] обещает права в ущерб России».