Решение шефа жандармов не ставить вопрос о комиссиях пред­ставителей в Совете министров, если только он всерьез намере­вался сделать это, может быть объяснено двояко. Либо оп, по зре­лом размышлении, понял все неудобство вторичного обсуждения только что решенного вопроса при фактически прежнем составе участников, большинство которых только что отвергло предложе­ние о широком дворянском и земском представительстве, либо на эти дни произошли какие-то события, обнаружившие твердость абсолютистских взглядов Александра II и тем самым полную безнадежность возбуждения перед ним вопроса о представитель­стве в масштабах более значительных, чем то предусматривалось резолюцией Комитета министров. не исключена также возмож­ность, что шеф жандармов, по добившись законодательного утверждения своих предложений, рассчитывал провести их, так сказать, «в рабочем порядке», административным путем т. е., опираясь на решение Комитета министров, при практическом со­здании комиссии для рассмотрения проекта правил о найме ра­бочих и прислуги максимально расширить состав этой комиссии. Во всяком случае в этом подозревал шефа жандармов министр внутренних дел. 7 апреля 1874 г. правитель канцелярии Министерства внутренних дел Л. С. Маков в связи с обсуждением дела о формировании этой комиссии писал Валуеву: «Оп (Тимашев, – В. Ч.) опасается только, что граф Шувалов и граф Пален вновь возбудят вопрос о приглашении одновременно всех предводителей и председателей. Это последнее обстоятельство г. министр считает положительно неудобным». Возможно, опасения Тимашева и имели под собой реальное основание, однако каких-либо данных о том, что Шувалов пытался предпринять что-либо в этом па-правлении, пока но разыскано.

Такова история еще одной исходящей из правительственных кругов попытки проведения политической реформы, которая должна была обеспечить возможность выражения мнений сосло­вий – в первую очередь и преимущественно дворянства – в цент­ральном представительном учреждении, имеющем совещательное значение.