Русско-турецкая война с ее тяжелыми военными, внешнеполи­тическими и финансово-экономическими проблемами лишь под­хлестнула обсуждение конституционных проблем печатью и пра­вительственными кругами.

В сентябре 1877 г. П. А. Валуев возобновляет разговоры о не­обходимости конституции, на этот раз как о компенсации за «во­енные неудачи», и о необходимости на случаи согласия импера­тора «иметь в запасе готовый проект», подразумевая, конечно, свой. Половцов, с которым говорил об этом Валуев, опасавшийся «бездарного подражании европейским парламентским учреждениям», на которое только и способен Валуев, сам считал преоб­разования на началах представительства необходимыми и даже пытался сделать свой вклад в эти преобразования. Он хотел опу­бликовать в «Сборнике Русского исторического общества» «Вве­дение к уложению государственных законов» М. М. Сперанского, предусматривавшее создание в России конституционной монар­хии, и вел соответствующие переговоры с К. П. Победоносцевым. При этом аргументация А. А. Половцова была следующей: «Нет сомнения, что существующие порядки продолжаться не могут, настанет внезапно время перемен, а во избежание того, чтобы они были слишком круты и необдуманны, тебе (Победоносцеву) следовало приготовить план, который ты и мог бы держать в запасе до того времени, когда при вступлении на престол ны­нешнему царевичу вздумается сделать что-либо для России, ко­торая всегда бывала в барышах от начала всякого царствова­ния». Документы предшествующей истории правительственного «конституционализма» должны были служить подготовительными материалами к разработке современных проектов. Победоносцев отклонил это предложение, причем одним из мотивов служило от­рицательное отношение А. Е. Тимашева к такого рода публика­циям.