Как правильно надо держать этот тон и как понимать истинную линию в этом больном вопросе, ясно показано в записях «Повести временных лет» о Долобьском съезде князей перед походом на половцев. Эти записи (под 1103 и 1111 гг.) не раз подвергались микроскопическому ана­лизу для выяснения социального облика смердов. Но трак­товались они скорее как более или менее точный протокол совещания, «думы» князей с своей дружиной, а не как литературное произведение, вышедшее из-под политиче­ского пера летописца, который ставил целью прославление своего заказчика – Мономаха. Стоит присмотреться и к этому летописному рассказу именно с этой стороны

Показательно прежде всего то, что этот рассказ зане­сен в «Повесть временных лет» дважды, перед описаниями двух походов на половцев – в 1103 и 1111 гг. Первая его редакция принадлежит игумену Мономахова Выдубицкого монастыря св. Михаила, Сильвестру, доведшему «Повесть» до 1110 г. и заключившему свой труд записью, что это он, «игумен Сильвестр святаго Михаила написал книгы си летописец, надеяся от бога милость прияти, при князи Во-лодимере, княжащю ему [когда он княжил] Кыеве, а мне в то время игуменящю у святаго Михаила, в 6624» (т. е. в 1116 г.). Предполагают с полным основанием, что вто­рая редакция этого рассказа (под 1111 г.) принадлежит неизвестному по имени летописцу, иноку Печерского мо­настыря, автору так называемой третьей редакции «По­вести» 1118 г., отличавшемуся преданностью Мономаху. Это последнее условие только и позволило Печерскому монастырю, ведшему летописание до Мономаха при Свя-тополке, вернуть это дело в свои руки из рук Выдубиц­кого Михайловского монастыря, куда оно передано было Мономахом, как только он сменил Святополка на киев­ском столе (1113 г.)