В связи с этим письмом следует подчеркнуть, что в это время Шувалов еще не выдвигает предложения о привлечении к обсуж­дению проблем внутренней политики но только представителей земства, но особо и представителей дворянства, для чего но в по­следнюю очередь им и были предприняты шаги к осуществле­нию политической реформы.

Как свидетельствует это письмо, шеф жандармов принял со­гласие императора на обсуждение этой проблемы за готовность его пойти на введение представительных начал, а потому и был полон надежд на проведение в жизнь своей идеи. Сказалась и уверенность его в своем влиянии на Александра II. Держа в тайне от многих своих коллег разговор с императором, он поспешил из­вестить о нем М. Н. Каткова, на поддержку которого, как ужо говорилось, он рассчитывал. 10 ноября 1873 г. Б. М. Маркевич

извещал издателя «Московских ведомостей»: «Ш[увало]в, по-ви­димому, в настоящую минуту весь предан одной мысли: созыву лиц от земства для обсуждения вопросов государственной важ­ности, имеющих возникнуть по предметам, входящим в состав трудов Валуевской комиссии (я Вам еще в прошлом сезоне писал об этом предположении его). В настоящее время он ужо получил в принципе одобрение государем этой мысли, – о чем, говорил он, многие из товарищей его еще не знают. на днях Комитет ми­нистров начнет, как говорил он, суждение „не по существу, а от­носительно дальнейшего хода, который следует дать возникаю­щим из этого труда вопросам". Он находит, что об этом до вре­мени говорить в печати не следует, – „но когда дело начнет принимать форму. Ваша газета первой этим воспользуется"». Обсуждение доклада Валуевской комиссии в Комитете ми­нистров началось 20 ноября 1873 г. и продолжалось до конца фев­раля 1874 г. На каждом из еженедельных заседаний Комитета часть времени отводилась этому вопросу.