Между двумя господарями (ст. 118) спор не ограни­чивался, значит, вопросом о способе восстановления хо­лопа в первобытное состояние (т. е. с уплатой второму или без нее); возникал, кроме того, специальный (и в быту обычный) вопрос о товаре, добытом холопом за фирмой второго господина: не принадлежит ли он вто­рому господину, фирма которого, очевидно, открывала этому холопу возможность более широкого разворота коммерческой инициативы, почему холоп и предпочел этого второго.

Как видно из текста ст. 119, вопрос разрешался в пользу первого господина не просто потому, что второй вообще действовал незаконно или неосмотрительно, а ис­ходя из дополнительного и решающего соображения: ведь если бы вместо придобытого товара на холопе повис бы долг (хоть это и маловероятно, почему такая возмож­ность серьезно и не рассматривается в уставе), то второй господин сам пожелал бы переложить его на первого, по ст. 117. За всем этим видно старинное патриархальное представление о рабе и ответственности за него главы «дома», как за всякого домочадца: закон всегда на сто­роне «первого» господина, но на нем же лежит и вся от­ветственность за этого члена его «дома».